2
Претендуя на роль пророка мировой религии, Мани искусно соединил в своем учении основные положения различных религий: так, из зороастризма он взял понятия о добре и зле и исказил их; из буддизма — закон перевоплощений; из христианства — необходимость покаяния и из вавилонской астрологии — устройство небесной сферы. Сплав различных религиозных веяний был отшлифован им с виртуозным мастерством. Характерные черты этого еретического учения можно отследить по дошедшей до нас книге «Кефалайа». От страницы к странице автор настойчиво проводит свою основную идею — о смешении Света и тьмы. Добра и зла как принципе устройства нашего мира.
По мнению Мани, изначально во Вселенной были две равные силы — Свет и тьма. Они располагались, не соприкасаясь, вертикально друг к другу: Свет — в высоте, а тьма — в бездне. Творения Света были духовны и нематериальны. К ним относились миры богов и ангелов. Основой же тьмы была Материя (иногда она называется грехом или помыслом смерти). Все творения ее были агрессивны, безобразны и смертны. Потом непреодолимая граница между Светом и тьмой была нарушена вследствие того, что тьма «позавидовала» Свету и решила его захватить:
«Мрак повел борьбу со Светом, желая царствовать над сущностью, которая ему не принадлежала; он разделил Свет. По такой великой необходимости от Отца Величия вышла сила, т.е. Первочеловек, он облекся во всеоружие Света, смирил всего неприятеля и распял его в пяти стихиях светлых, они же — всеоружие Света остались в бездне, смешавшись с пятью стихиями мрака» [4, с. 55-56]. Так Мани распял мрак в пяти стихиях светлых, а Свет смешал со стихиями мрака. В результате смешения возник наш мир, в котором Материя взрастила свои плоды. Недозревшие из них и сброшенные на Землю, так называемые «выкидыши», стали прародителями Адама и Евы, от которых произошли другие люди. Человек при этом стал орудием смешения Добра и зла.
По зороастрийскому мифу, изложенному в «Бундахишне», Хормазд был высшим по своему всеведению и доброте, пребывал вечно в Бесконечном Свете. Ахриман же, медленный в понимании, чья воля была направлена на разрушение, был погружен в Бесконечную Тьму. Между ними была Пустота, называемая Вайю, но на этой границе Бесконечный Свет и Бесконечная Тьма были конечны. Ахриман, восстав из глубин тьмы, вышел к границе и увидел свет Хормазда, который в своем всеведении знал, что Ахриман нападет на ею мир, и предложил ему договор на девять тысяч лет, назначив время битвы. Ограничив срок, Хормазд был уверен, что таким образом сделает Ахримана бессильным. Он произнес молитву «Ахунвар» и показал Духу Разрушения свою конечную победу, его бессилие, уничтожение демонов, воскрешение. Последнее Тело и освобождение мира от зла навечно и навсегда. Услышав молитву, Ахриман упал во тьму на три тысячи лег, и только после этого он проник в мир Хормазда, осквернив его благие творения, в том числе первочеловека Гайомарта, из семени которого возникли люди, Ахриман оказался пойманным в ловушку материального мира до конца времен [3]. Очевидно, что Мани в основе своей теории создания мира использовал зороастрийские мифы, исказив их глубокий смысл.
Душу Мани соотносит со Светом, а тело с мраком, т.е. тело, якобы, захватило душу и влечет ее «к злым делам, ко всем грехам страсти, к идолослужению, к лжеучениям заблуждения, к унижению рабства, и она постоянно служит вещам преходящим, служит зверям, нечистым и грязным, которые уродливы видом и обличьем. Она облачилась в заблуждение и забвение, забыла свою сущность род и корень, не ведая мрат молитвы и призывов к Нему, стала враждебна Отцу своему небесному, презрела и отвратилась сама от себя, она зла, возлюбила Мрак и не желает обратиться к собственному Свету» [4, с 131-132]. Таким образом, душа у Мани осквернена и полностью подчинена телу, греху.
Зороастрийцы же считали, что душа и тело едины, а к телу относились, как к «храму духа». Человек по своей природе духовная сущность, его душа и тело сотворены Хормаздом, душа Фраваши предсуществует телу. В начале творения Хормазд созвал совет с Фравашами всех людей, и он знал, что если они согласятся спуститься на Землю, чтобы вести борьбу со злом, то это обеспечило бы ему победу над Ахриманом [3].
Во главе материального мира Мани ставит «пятиликого», образ которого он описывает так «Пять подобий есть в ею теле, голова облика львиного, что возникла из мира Огня. Его крылья и плечи облика орлиного, по подобию сынов Ветра, его руки и плечи демонические, по подобию сынов мира Дыма, его туловище образа драконьего, по подобию мира Мрака. Его хвост — образа рыбьего, принадлежащего к миру сынов Воды Он понимает язык своих сил, хотя его сердце скрыто от них. Он владеет заклинаньями и знаками своей волшбы; его тело так крепко, что никакие рога, зубы и когти его сил не могут проткнуть его, никакое тело железное или медное не может ничего сделать с ним, и невозможно его разрушить, ибо он сделан и сотворен из жестокосердного суждения Материи, матери демонов и дьяволов» [4, с 117].
Крылатый бог Айон = Зерван с львиной головой, человеческим телом и змеей, стоящий на Мировом шаре. Из святилища Митры в Риме, теперь в Museo Torlonia.
Вероятно, этот зловещий образ Мани изобрел по аналогии с обликом, приписываемым зороастрийскому Зервану, изображавшимся как мифическое существо с головой льва, крыльями орла и телом человека, обвитым змеей. Он символизировал власть на Небе и на Земле, обладал мудростью змеи, силой льва, меткостью и стремительностью орла. Он был во всем и вне всего. Зерван это изначальная точка Вселенной, и только ему дана возможность творить миры. Он включает в себя понятие Времени, Пространства и мировой эволюции. Он же, Зерван, согласно зороастрийским преданиям, произвел двух братьев, которые должны были творить два мира — видимый и невидимый, но один из них, Ангра Манью, в результате своего сомнения не стал участвовать в творении, поэтому Ахура Мазда взял на себя задачу создания двух миров. В «Бундахишне» описывается, что Ахура Мазда создал материальный мир как орудие против Духа разрушения. Таким образом, оба мира — видимый и невидимый — принадлежат Богу-Творцу Ахура Мазде, а зло в материальном мире присутствует временно и будет побеждено. Человек же призван своим выбором Света и Добра помочь Ахура Мазде очистить мир от тьмы и зла [3].
У Мани силам Света принадлежит только мир идей, а всем материальным миром владеет тьма, т.е. Добро и зло противопоставлены, таким образом его взгляды не соответствуют зороастрийскому представлению о мире, как благом творении Хормазда, в которое внесено искажение Ахриманом. В зороастризме второе начало не противопоставляется первому, а рассматривается как его искажение, т.е. зороастризм — монотеистическая религия, а манихейство признает и Бога, и дьявола. В манихействе тело человека служит дьяволу, тогда как в зороастризме бессмертная душа человека соединяется с его телом в единое гармоничное целое, которое будет восстановлено в последнем Воскрешении.
В каждом умозаключении Мани понятия Света и тьмы смешаны. Свет почти всегда осквернен тьмой или находится в ее власти, а светлая душа находится во власти «темного» тела. Манихейская доктрина расценивается в зороастризме как ересь, она служит питательной почвой для возникновения различных форм аскетизма и мистицизма.