3
Апостол, он же Мани, поведал своим ученикам, что 12 знаков Зодиака, слуг материи, и 5 звезд — «враги и противники друг другу, они грабят и убивают друг друга действием великого Мастера, создавшего все миры. Они произошли из пяти миров Мрака, связаны в сфере». Они — «зло не в сфере, но сами по себе, ибо творят всякое зло и злодейство в мире — как в древе, так и в плоти» [4, с. 189-191].
В зороастрийской астрологии 12 знаков Зодиака рассматриваются как число закона для Земли, они несут проявление Божьей благодати и любви, с которой может соприкоснуться каждый человек. Планеты же, как и все творения Хормазда, были осквернены Ахриманом, поэтому они двойственны по природе, их циклы искажены по сравнению с изначальными, и люди из-за них попадают в ловушки Ахримана, поддаваясь на искушения.
В главе «О теле — что оно устроено по подобию мира» [4, с. 191], Мани соотносит различные части тела со стихиями и знаками Зодиака, печень у него подобна «Переправе Огня», а «плоть — переправа Тьмы», знак Льва — желудок, знак Девы — сердце. И здесь Мани искажает зороастрийскую астрологическую традицию, в которой знаки Зодиака проецируются на тело человека, начиная с головы, относящейся к знаку Овна, а знак Льва проецируется на область сердца, знак Девы связан с кишечником.
Болезни у человека, по мнению Мани, возникают в результате столкновений в его теле господствующих архонтов (темных сущностей): «Восемьсот и сорок мириад главенствуют в теле человека, когда они сталкиваются друг с другом, губят друг друга» [4, с. 194].
Зороастрийская традиция рекомендует человеку воздерживаться от совершения грехов, тогда его тело будет здоровым. Зороастрийская мораль выражается в трех словах — humat, hukht и huvarsht — добрые мысли, добрые слова и добрые дела, и величайшее из них — добрые дела [3].
По манихейским заповедям человек истинной веры не должен задерживать пребывание жизни на Земле, чтобы спасти свою Душу и после смерти взойти к Свету. Материя борется за душу человека и стремится удержать ее в мраке. Для этого 12 духов заблуждения спускаются со знаков Зодиака и поселяются в душах людей. Если человек не преодолеет заблуждений, его душа не возносится после смерти, а снова возрождается, но в другом теле. А отъявленные грешники идут в геенну огненную, где будут пребывать до конца мира.
На протяжении всей истории Свет освобождается от смешения и возносится ввысь, а остающийся Свет в душах людей все время дробится, т.к. человеческий род плодится, и Света становится все меньше и меньше. Перед концом мира его останется так мало, что грешники одержат верх над праведниками. Тогда «Помысел жизни» соберет остающийся Свет воедино и сделает из него «Последнее изваяние», которое вознесется ввысь. Для уничтожения материального мира после этого будет послан Огонь. Божества будут судить людей. Души грешников — мужчин и женщин будут разделены и никогда не смогут больше воссоединится. Согласно утверждениям Мани, главная задача для истинного праведника состоит в том, чтобы поскорее покинуть этот мир. А значит, нельзя вступать в половые отношения и участвовать в деторождении. Также грешно заботиться и о материальном преуспевании. Мани считал, что основной рычаг развития и процветания материального мира это зависть. Именно она движет людьми, толкает их на неблаговидные поступки, тормозит уход из этого мира.
Фактически, манихейская зависть подменяет собой творческую силу Создателя. С точки зрения зороастрийской этики, забота о материальном благополучии одна из главных задач праведного человека. Отношение к жизни у зороастрийцев таково, что они считают ее Божественным даром и стараются прожить достойно. Аскетизм не поощряется в зороастризме. Согласно пехлевийским текстам, первый долг зороастрийца состоит в исповедании Религии, второй долг в том, чтобы жениться и продолжить свой земной род. Живя в согласии с добрыми делами, не участвуя в грехе, праведный человек способствует очищению мира от скверны [3].
Манихейство видит в отношениях мужчины и женщины только грех. Один из принципов манихейской ереси — уничижение того, что хорошо с точки зрения разумного человека, и возвеличивание того, что дурно. Так, например, в главе «О человеке, безобразном телом и прекрасном своей душой», лжепророк сравнивает «плешивого, кривобокого, скрюченного в пояснице, но безупречного своей праведностью человека» с «мечом крепким, изъеденным временем», его душу он уподобляет жемчужине, а святую церковь сборщику этих жемчужин». «Плоть человеческая, пишет он, — подобна пене и скорлупе» [4, с. 118].
Восхваление ущербности противоречит зороастрийскому отношению к телу человека, которое является истинным зеркалом его внутренней сущности, а знаки и меты на теле (сигнатуры) позволяли зороастрийцу правильно понять свои собственные духовные недостатки, чтобы исправить их. Зороастрийцы не доверяли человеку со знаками антихварны на теле, т.к. он в большей степени подвержен искушению и может заблуждаться. Такого человека не могли бы поставить во главе религиозной общины, поскольку, ошибаясь сам, он мог сбить с истинного пути многих людей.
По воспоминаниям современников, сам Мани имел весьма неприглядный вид. Он был рыжим, прихрамывал и косил на один глаз. Все эти отличия считаются знаками антихварны в зороастризме, рыжеволосость является признаком внутренней агрессии, хромота говорит о дурной наследственности, а косоглазие предупреждает о вседозволенности. Все эти качества проявлены у Мани, сквозят в его гладко закамуфлированных фразах, очень проникновенных, но и очень опасных.
Пытаясь создать универсальную религию, ловкий комбинатор Мани перетасовал многие понятия, как карты, и, используя красочный, эмоциональный слог, навешивал новые ярлыки на старые прописные истины.
Настораживает также рассуждение Мани о мудрости, которая важнее для него, когда она «на устах», а не только в сердце человека, ибо мудрость, по его мнению, «подобна младенцу во чреве матери» и, если она скрыта в сердце, то подобна срубленному дереву, в котором заключен внутренний свет. Чтобы увидеть огонь, нужно зажечь дерево [4. с. 221].
Однако, мы прекрасно знаем, что можно говорить много «мудреных» слов, а внутри себя лелеять змеиные мысли. Если вдуматься в сравнение Мани, то становится понятным, к чему призывает «истинный пророк». В зороастризме дерево олицетворяет род, связь с Фравашами, предками. И получается, по словам Мани, чтобы проявить мудрость в сердце, нужно сжечь дерево, а значит, уничтожить род человеческий, а потом посмотреть, что из этого получится. Так, Мани вводит человека в заблуждение, навязывая ему порочные действия, дезориентируя.
Образ дерева, дающего плоды в зависимости от среды обитания, проходит через всю книгу. Мани приводит в пример финиковую пальму, которая произрастала в плохом месте и не давала плодов, а другая на плодородной почве принесла замечательные плоды. Вспомним теперь, на какой почве прошло детство самого Мани, как он выступил против своих воспитателей.
Не внушает доверия и его умозаключение о прощении грехов. Мани считал, что грешить можно, после покаяния грехи прощались на 4/5, и только за одну пятую нужно было расплачиваться. Он пишет: «Каждому человеку, если он принял надежду и веру, отделил свет от мрака, уразумел тайны Души живой... и просит отпущения грехов у Разума света знайте все первые грехи, которые сотворил он с того дня, когда родился, до того дня, когда принял надежду Божью и отвратил сердце свое от всех лжеучителей и плодов заблуждения, полностью отпускаются ему, и не за них спрашивается с нею отныне, и он не получает воздаяния за них» [4, с. 240]. Но если же он снова будет грешить, тогда зачтутся ему все его грехи, прежние и дальнейшие: он получит воздаяние за все это, ибо «Бог дает раскаяние и отпущение грехов за неразумение». А кто «упорствует в грехе — тот будет сброшен в геенну и пойдет к гибели» [4, с. 250].
Мани считал, что зло в мире необходимо для того, чтобы лучше проявилось добро, только через зло можно наиболее полно осознать добро. С зороастрийской точки зрения добро присуще этому миру, а зло лишь его искажение. В зороастризме считается, что незнание законов не освобождает от ответственности, и что за все содеянное человек должен будет расплатиться после смерти, когда на мосту Чинват беспристрастные судьи взвесят его добрые и злые дела. Если перевесят добрые дела, то душе позволяется пройти по мосту и попасть на Небеса. Если злые дела в его жизни перевешивают, то мост становится узким и душа падает в ад. Поэтому для зороастрийца важно не участвовать в злых делах, а не грешить и потом каяться. Это усиливает значимость проявления свободной воли, выбор человека в каждом его воплощении.
Одно из характерных качеств лжепророка — его стремление к самовозвеличиванию. Это качество налицо у Мани, возомнившего из себя «мирового мессию». В главе «О господе Мани, как он царствовал», он называет себя «наш господь и Светоч светлый». Однако, несмотря на это, он прекрасно понимает, что народ отторгает его, как чужеродную для себя частицу. Подводя плачевный итог своей деятельности, он пишет: «Я, Мани единственный, пришел в мир, чтобы проповедовать Слово Божье и исполнить здесь Его волю благую, данную мне. И вот мне, Мани единственному, не позволили свободно говорить в мире, чтобы проповедывать, обрести освобождение и исполнить волю благую, данную мне, но я исполнил волю Таинства, которую проповедовал в истине живой. Ибо мир любит Мрак (и ненавидит) Свет, потому что дела его злы; а я пришел, чтобы исполнить волю Света и распространить истину повсюду, как заповедано мне. И вот — мир притесняет меня в своей ненависти, клевещет на меня в своих лжеучениях, мне не дают места в нем, чтобы говорить, хотя я — Мани единственный» [4, с. 202]. Он жалуется на то, что и Индия, и Персия, и Месена, и Вавилония, когда он проповедывал там «истину» и «взбудоражил» их, не приняли его и изгнали. И «род человеческий восстал против него». Где бы «ни играл Мани на своей арфе мудрости», ни одна земля не приняла его, ни ассирийцы, ни мидяне, ни парфяне. Тогда Мани понял, что для него нигде нет места, чтобы стоять совершенно твердо на ногах.
Смешение добра и зла в общем и в деталях, пренебрежение материальными ценностями, искажение истинной сути различных понятий, пессимизм и неверие в эволюционное развитие мира, самовозвеличивание все это подтверждает еретическую направленность манихейства.
Зороастрийцы никогда не поддерживали идею создания единой мировой религии, считая, что каждая светлая религия имеет право на существование. Каждая из них по-своему противостоит силам зла, в каждой есть свои методы и средства для борьбы со злом. Концентрация и унификация на одном религиозном полюсе ослабляет фланги и только укрепляет врага. Кроме того, попытка создания единой религии приводит к приспособлению положений одной религии к другим и искажению их сути по существу.
Каждый человек, с зороастрийской точки зрения, вправе выбрать для себя наиболее подходящий бастион в борьбе со злом, которое, в конечном итоге будет уничтожено и прекратит свое существование, а в мире будут воскрешены Фраваши (первопредки) людей в Последнем Теле, и они будут бессмертными навечно и навсегда [3].
Зороастрийцы относятся к Мани как к «одному из предтеч Антихриста» и используют манихейские постулаты в качестве универсального критерия для оценки того или иного учения путем сравнения их основных положений [2]. Трактат Мани о создании мира — «Кефалайа» — наиболее яркий образец религиозных ересей уходящей эпохи Рыб.