I.                  

Так случилось, что две из них, но с разных деревьев, оказались совсем рядышком, так близко, что могли бы переговариваться.

Солнце, первый дождик и теплый ветер сделали свое дело, и вот уж налились, набухли весенней силой почки-соседки, да и лопнули почти разом, и выглянули на белый свет два малыша-несмышленыша.

- Как здорово!- хором воскликнули они, увидев, как все вокруг них пело и трещало, зеленело и испускало чудный смолистый аромат.

- Смотрите! Любуйтесь! Это весна!- щебетал новорожденным бодрый скворец и уже на другой ветке, покачиваясь, бережно склевывал с нежного побега въедливого жука.

- Что это они там делают?- удивлялся молодой листик, глядя на копошащихся внизу людей с граблями.

- Э-э, а я узнала!- хвастливо отвечала соседка с другого дерева,- мне сорока все рассказала. Это ужасно! Они сгребают старые прошлогодние листья и сжигают их.

- Прошлогодние?- не понял листик,- это как?

- Ну, какой же ты еще ребенок!- воскликнула соседка,- прошлогодние, это значит те, что росли до нас. Росли, а потом наступила осень, и они упали и умерли. Все листья осенью падают вниз на землю и умирают.

- И мы тоже упадем?- расстроился юный листик.

- Мы?- и соседка загадочно улыбнулась,- ты-то упадешь, это точно, ты же кленовый лист. А вот я... Ты видишь, какая я стройная?- И соседка распрямилась что было силы,- сорока сказала, что мне не опасно быть такой худой, что для иголки у меня нормальная фигура, даже чуть полновата. Оказывается, я иголка, а не лист. Теперь понимаешь?

- Нет...- признался листик, смутившись.

- Ну вот! Ничего-то ты не знаешь. С тобой даже побеседовать не о чем, все самой объяснять приходится. Ну что за сосед мне попался! И есть же нормальные соседи, но только не у меня, только у других. Разве ты не слышал, как скворец учил своих птенцов? Он говорил, что есть такие деревья: сосны и ели, у которых вместо листьев тоненькие иголочки, и осенью они не опадают. Теперь-то ты понял, кто я? Я сосновая или еловая иголочка и осенью не умру, а буду жить вечно, если конечно не сойду с диеты и не растолстею.

- Как интересно!- восхищался листик такой эрудированности своей соседки,- но до осени так еще далеко, а жить теперь так чудесно, так весело и так прелестно! И ты так хороша и так много знаешь. Зачем же думать об осени?

- Вот умник!- высокомерно ухмылялась про себя иголочка и отворачивалась от солнечных лучей, чтоб не поблекнуть и не пожелтеть.